Как государство защищает стариков оккупированного Донбасса или как выживают "пенсионные туристы"

Как государство защищает стариков  оккупированного Донбасса или как выживают "пенсионные туристы"

Массовые проверки переселенцев, инициированные правительством, наделали много шума. Волонтёры и правозащитники бьют в набат, министр Розенко заверяет, что пострадают только жулики, а СБУ открещивается от списков "неблагонадёжных" ВПЛ, которые уже вторую неделю гуляют по страницам прессы.

Чем бы ни закончились эти прения, они не решат главной проблемы: как выжить гражданам Украины на оккупированной территории? Об этом пишет журналист Максим Вихров на life.pravda.com.ua.

Экстремальный туризм

Что представляет собой так называемый "пенсионный туризм" в мире?

Это развлечение для обеспеченных пожилых людей, которым турфирмы устраивают путешествия по миру с учётом возрастных особенностей. Нежаркие пляжи, комфортные перелёты, спокойный досуг вместо экстрима – в общем, всё то, ради чего стоит доживать до пенсии.

Что такое донбасский "пенсионный туризм"? Это путь риска, тревоги и унижений.

Стандартная схема проста. Нужно поехать в ближайший неоккупированный район, оформить справку ВПЛ и, получив банковскую карту, ехать восвояси дожидаться пенсии.

Главная сложность – найти, где можно временно зарегистрироваться. Впрочем, в прифронтовых районах этим промышляют предприимчивые люди, регистрирующие тысячи человек по одному липовому адресу.

Снять с карты живые деньги на оккупированных территориях нельзя. Каждый месяц пересекать линию разграничения сложно, а ездить в обход через Россию – дорого и изнурительно. Такое по силам не всем. Поэтому приходится доверяться "гонцам", которые за определённый процент могут съездить на большую землю и обналичить пенсию.

Правда, есть риск остаться и без пенсии, и без банковской карты – "гонцов" время от времени ловят на блок-постах, а некоторые просто сбегают с деньгами.

Жаловаться, понятное дело, старикам некуда. Впрочем, и выбора у них тоже нет – тем более, если на большой земле нет родственников, готовых взять на себя часть бюрократических хлопот.

Короче говоря, если это туризм, то туризм экстремальный.

Выход, которого нет

Всё это началось в ноябре 2014-го, когда правительство решило отрезать неподконтрольные районы Донбасса от бюджета.

Госучреждения переводили в освобождённые районы, вузы эвакуировались, а промышленные предприятия учились выживать без дотаций.

Населению был предложен простой и очевидный выход: переезжать вглубь страны, регистрироваться в качестве ВПЛ и пользоваться всеми положенными благами.

Для компенсации аренды жилья им назначили денежную помощь: по 884 грн на каждого нетрудоспособного и по 442 грн – на прочих членов семьи.

Кроме того, государство взялось компенсировать работодателям расходы на зарплату сотрудникам-переселенцам. В остальном, права и свободы внутренне перемещённых лицзафиксировали отдельным законом.

Однако на практике эта стратегия оказалась катастрофически неэффективной. Выделяемых средств с трудом хватает даже на аренду жилья, не говоря уже о том, чтобы наладить с нуля быт.

Работу тоже приходится искать самостоятельно – на каждую вакансию в центре занятости претендует в среднем по 14 человек. Ну, а высокая тенизация рынка труда и вовсе сводит на нет благие начинания государства.

Впрочем, рвение чиновников помочь переселенцам не слишком велико. На госпрограмму стоительства жилья для ВПЛ в бюджете-2016 не заложено ничего, а сумма на адресную помощь сократилась с 3,6 до 2,9 млрд грн. В пересчёте на количество зарегистрированных ВПЛ (а это 1,7 млн человек) выходит около 1700 грн на человека в год или же по 142 грн в месяц.

Результатом такой политики стало массовое возвращение переселенцев домой, в оккупированные районы.

Преступники поневоле

В таком контексте становится понятно, что "пенсионный туризм" – это вынужденная мера для тех, кто не имеет возможности уехать из зоны оккупации.

Напомним, речь идёт преимущественно о пенсионерах – одной из самых незащищённых групп населения. Именно они оказались в наиболее уязвимом положении: тяготы переселенческой жизни для них непосильны, а пенсия является их единственным источником денежных средств.

Как утверждают в СБУ, количество "пенсионных туристов" может достигать 900 тысяч. Если сложить адресные выплаты и украинскую пенсию, борьба с фейковыми переселенцами позволит правительству сэкономить приличную сумму.

Но как потом выживать 900 тысячам стариков? Эвакуировать их из зоны оккупации не получится – в прошлом году государство могло предоставить временное пристанище только 12 тысячам беженцев.

Поэтому содержание пенсионеров ляжет на плечи их родственников и сепаратистских властей. Правда, полагаться на пресловутую "российскую пенсию" рискованно.

Во-первых, выплачивают её от случая к случаю, а во-вторых, составляет она около 1000 грн. Этого не хватит даже на нищенское существование, поскольку цены на продукты в "республиках" в среднем вдвое выше украинских.

В сложившейся ситуации "пенсионный туризм" смягчал последствия несостоятельности украинского государства. Теперь, когда правительство пытается впихнуть получение выплат в рамки закона, оно автоматически выталкивает сотни тысяч граждан за грань нищеты.

Как вариант – в объятия России, чьи дотации станут единственным средством их существования. В политическом смысле – это продолжение "приднестровизации" региона.

Понимают ли это в правительстве – вопрос спорный. Чиновники не раз озвучивали идею, что получить пенсию можно будет прямо на линии разграничения, в специальных логистических центрах. Однако особых успехов в этом направлении пока нет.

Поэтому опасения волонтёров и правозащитников небезосновательны: жертвы военного бардака рискуют стать ещё и жертвами наведения порядка.

 

Фото: xvesti.ru/
Читайте также: