Виктор Звягинцев: Я поставил "на место" Онопко и Тимощука

Этот мяч от Мирчи Луческу - один из экспонатов богатой коллекции юбиляра.

Имя Виктора Звягинцева известно любому болельщику «Шахтера», хоть немного знакомому с историей клуба. Он был оплотом обороны «Шахтера» 70-х годов - когда команда добилась наивысших успехов «союзного» периода. Сейчас Звягинцев - президент Донецкой городской федерации футбола, директор донецкой СДЮШОР-2, инспектирует матчи чемпионата Украины. Сегодня Виктору Александровичу исполняется 60 лет - прекрасный повод рассказать о днях как минувших, так и сегодняшних. Что юбиляр с удовольствием и согласился сделать для читателей газеты «Донбасс».

Нас «прессовали» партийные органы

- Виктор Александрович, говорят, что человеку столько лет, на сколько он сам себя чувствует…

- И в 50, и в 55, и сейчас я чувствую себя на 40. Видимо, «заржавел» на этом возрасте (смеется). Я оптимист и стараюсь не хандрить. Чувствую себя хорошо благодаря прежде всего футболу - он дает возможность общения со всеми поколениями: это и семилетние пацаны, и студенты из любительских команд, и профессионалы из Премьер-лиги, и мои бывшие партнеры и соперники, ныне ставшие тренерами и функционерами. Когда мне было 25-30 лет, я думал: «Боже мой, 60 - это же какая глубокая старость!» А теперь осознаю эту цифру, только когда заглядываю в паспорт.

- Но всё же для вас это какой-то рубеж?


- Убежден: пока сердце, мозг и ноги несут на работу, жизнь не заканчивается. Тем более, если занимаешься любимым делом. Хотя, конечно, периодически всплывают какие-то знаковые моменты - детство, юность, большой футбол, судейское поприще… Иногда ночью видится: «Ох, мы проиграли». Начинаешь переживать - как, почему, а затем просыпаешься и вздыхаешь с облегчением: «Это же сон».

- А если наяву - есть вещи, о которых сейчас сожалеете? Например, могли бы стать москвичом...

- Да, по окончании срочной службы мне настойчиво предлагали остаться в ЦСКА, давали сначала двух-, а затем и трехкомнатную квартиру в столице. Я отказался, потому что уже твердо решил вернуться в «Шахтер». Для меня Москва - это сумасшедший дом. Всюду толпы народа, очереди. Донецк же поспокойней, здесь моя семья, друзья. А еще у меня была мечта - доказать всему СССР, что город Донецк намного талантливей в футбольном плане, чем об этом думают. Мы еще в 60-х отличились, выиграв сначала юношеское первенство, а затем дважды - чемпионат дублеров. Затем та же плеяда в 1975-м взяла союзное «серебро». Вот тогда бренд «Шахтер» впервые начал звучать, а сегодня известен во всей Европе. И я рад этому, ведь для меня «честь флага» - важнее всего.

- А почему вы так рано закончили играть?


- Это «заслуга» партийных органов. Люди, совершенно далекие от футбола, начинали футболисту в расцвете сил подыскивать место «на гражданке». Помню, меня в 29 лет уже стали «подсаживать на лавку», а тут пришел вызов в сборную. Для местных функционеров это был шок - они не знали, что делать! При моем отношении к делу и режиму мог бы спокойно играть лет до 35, но… Такое было время. Игрока под 30 начинали «прессовать», провоцировать на конфликт, и в итоге находили повод, чтобы «убрать». Так закончил я, Старухин, Ванкевич, Сафонов и многие-многие в других командах. Как говорится, «против лома нет приема».

И на Леоненко нашлась управа


- Когда пишу о «Шахтере», слово «горняки» всегда беру в кавычки, что, в общем-то, логично. Вы же горняк без кавычек - почти четыре года отработали на шахте Горького. Не считаете это время в каком-то смысле потерянным для себя?

- Я думаю, наоборот - многое приобрел. В первую очередь - адаптировался к «нормальной» жизни. Футболисты, конечно, «пахали» на тренировках, что впоследствии сказывалось на здоровье, но в остальном жили «на готовом» - за них, в основном, думали руководство, тренеры, администратор. А тут пришлось заботиться обо всем самому. И еще вливаться в среду тех самых работяг, для которых раньше играл. Поначалу каждая смена у меня начиналась с «интервью»: всю дорогу к рабочему месту, а это минут 30-40, я отвечал на вопросы о «Шахтере». Постепенно осознал и на себе испытал «прелести» шахтерского труда: не раз работал на точке, где и присесть было негде - вокруг сплошь грязь да вода. Именно там я в полной мере понял, для кого мы играли и что такое настоящий «шахтерский характер».

- И всё же вы вернулись в футбол. Чем привлекла профессия арбитра?

- Вообще-то, я к этому делу относился скептически. Но как-то ветеран «Шахтера» Николай Гарбузников сказал: «Витя, ты попробуй, не понравится - бросишь». Я снова оказался в эпицентре футбольных страстей! Поначалу иногда даже не сдерживался, кричал, например, футболисту в ходе атаки: «Дай влево!». Конечно, как бывшему игроку, мне было легче освоить эту профессию. Я тонко знал психологию футболистов, понимал, где подлость, а где нечаянно. Когда матч только начинался, я уже примерно видел инициаторов будущих конфликтов. Старался быть психологом, находить общий язык с футболистами.

- Но были, наверное, и «трудновоспитуемые»?

- Самый первый из них - Витя Леоненко! Это просто неуправляемый человек, тайфун какой-то. Правда, и его можно было успокоить. Помню, играли в Симферополе «Таврия» и «Динамо». Так вот, перед матчем тогдашний тренер киевлян Михаил Фоменко подвел Леоненко ко мне и сказал ему: «Витя, если ты скажешь Звягинцеву хоть слово, то… я за него не ручаюсь». После этого, сколько я ни судил «Динамо», Леоненко на поле занимался только своим прямым делом.

- Сегодняшним судьям, наверное, не хватает такого авторитета - их и толкают, и бьют.

- Да. К сожалению, сегодня очень мало арбитров из бывших футболистов. А зачастую им не хватает элементарной смелости. Вот недавно вся страна слышала, как Андрей Шевченко «сочненько» так обратился к лайнсмену. И что? Ничего, как будто так и надо. А для арбитра не должно быть ни Шевченко, ни Срны, ни «Динамо», ни «Шахтера» - на поле есть «синие» и «оранжевые». И если он будет одинаково относиться ко всем, то и отношение футболистов к нему будет уважительным.

Тесть рекордсмена


- Виктор Александрович, что вам импонирует в сегодняшнем «Шахтере», а в чем вы видите проблемы?


- Главный плюс - у команды четко поставлена игра. А вот главная проблема - там, где сам играл: центр защиты. У нас есть Ракицкий, а второго центрбека я не вижу. Да, вернулся Чигринский, но он еще далек от оптимальной формы. И к тому же, обладая хорошим первым пасом и уверенно играя наверху, имеет существенные слабые места - отбор и скорость.

- Если включить «машину времени», кто из игроков вашего поколения вписался бы в нынешний «Шахтер»?


- Смело могу сказать, что Дегтярев, Звягинцев, Сафонов, Дудинский, Роговский играли бы. А уж Толя Коньков и подавно - более талантливого футболиста я и по сей день не вижу. По крайней мере, в Украине.

- А кто бы мог совершить путешествие на этой «машине» в обратном направлении?

- Срна, Рац, Фернандиньо, Хюбшман и Ракицкий. Это «наши мужики», такое впечатление, что они родились и выросли в Донецке. У них я вижу не только высокий профессионализм, но и «шахтерский» характер. Еще, может быть, Коста и Виллиан - они как Грачев и Роговский,  обладают скоростной обводкой.

- Кроме прочих, у вас есть еще такая «специальность», как «тесть футболиста». Ваш зять Виктор Онопко - рекордсмен по числу матчей за сборную России. Вы как-то приложили руку к его успехам?


- Я его, можно сказать, «пристроил» центральным защитником. Ведь начинал он левым хавом, и у него на этой позиции мало что получалось. Тогда я позвонил Яремченко и сказал: «Валера, ну ты посмотри на его фактуру - какой из него хав? Типичный центральный защитник. Попробуй, я тебя прошу, только не говори, что это я посоветовал». Яремченко на сборах попробовал: «Слушай, он же игру «читает»! В отборе хорош, позицию правильно выбирает, всё перехватывает». Вот так в 1990 году Витя стал основным центрбеком в «Шахтере», получил вызов в олимпийскую сборную, ну, и пошло-поехало. Кстати, и Тимощуку тоже я «нашел» позицию. Он же начинал нападающим, а потом где только не играл! Помню, в Харцызске на матче «Шахтера-2» понаблюдал за ним и говорю тренеру Евгению Королю: «Ну что ты его мучаешь? Пас он отдать не может, зато объем работы выполняет огромнейший - словно два сердца у него. Плюс скорость и спортивная злость. Типичный опорный хав». И Тимощука поставили на эту позицию. Почти тут же его забрали в первую команду, и больше Толик свое место никому не уступал.   

- Какие у вас ближайшие планы на седьмой десяток?

- Хочу возродить первенство и Кубок Донецка среди взрослых. Сейчас в городе уже достаточно полей для этого, нужно только привлечь участников. В этом году запустили «пробный шар» - проводим турнир с участием 12 команд. Очень надеюсь, что всё у нас получится, ведь такие матчи всегда были праздниками районного масштаба, собирали немало болельщиков.

«Мои голы - непропущенные»

В 175 матчах за «Шахтер» Виктору Звягинцеву так и не удалось забить ни одного гола. Однако сам он к этому «пробелу» относится спокойно:

- Это пусть нападающие считают, кто сколько забил. А мне греет душу другой показатель. Когда я пришел в «Шахтер», у команды общая разница мячей в чемпионатах СССР была «минус 165». А когда закончил карьеру в Донецке - уже «плюс 50» с лишним. В этом «перевороте» есть немалая часть и моего труда, и для меня это - самая лучшая награда.


Юрий Окунь. Фото Ольги Кононенко.
Читайте также: