Волонтер в застенках "ДНР": История седьмая. О донецком характере без просьб "услышать Донбасс"

Волонтер в застенках "ДНР": История седьмая. О донецком характере без просьб "услышать Донбасс"

"Донбасс" продолжает публикацию заметок одной из основателей группы "Ответственные граждане" (волонтеры, работавшие на неподконтрольной Украине территории Донетчины, но выдворенные оттуда оккупационными "властями" минвушей зимой), бывшего депутата Донецкого облсовета, экс-заместителя председателя Донецкой ОГА Марины Черенковой, которой почти месяц провела в застенка т.н. "Министерства госбезопасности" (МГБ) "ДНР". 

Напомним, что Черенкову задержали 29 января этого года, обвинив в сотрудничестве с международными (в основном - американскими) неправительственными организациями (что, по мнению оккупационных "властей", - жуткий грех). О том, что она, как ранее прочие волонтеры "ОГ", депортирована с территории "ДНР", стало известно 22 февраля.

Вот как вспоминает случившееся сама Марина (повествования она выкладывает дозировано, так будем публиковать их и мы, первую часть читайте по ЭТОЙ ССЫЛКЕ, вторую – ПО ЭТОЙ, третью - по ЭТОЙ, четвертую - по ЭТОЙ, пятую - по ЭТОЙ, шестую, по ЭТОЙ):

"Полуслов не люблю; мизерных двуличностей не жалую; клеветою и сплетней гнушаюсь. Маску надеваю лишь в маскарад, а не хожу с нею перед людьми каждодневно" (Федор Достоевский, "Записки из Мертвого дома")
"Я уже говорила, что расслабилась, когда узнала, что вся охрана – местная.
Небольшое отступление.
С самого начала конфликта у "тех" донецких (элита и приближенные) было недопонимание природы конфликта, и значительное.
Я настаивала, что у нас дома внутри конфликта еще и присутствует очень недооцененный факт "социальной революции". Мне отвечали примерно так: "О чем ты говоришь, ты же знаешь, что у нас средняя зарплата была высокой, мы уступали только Киеву".
Безусловно, мы понимаем все про "гибридную войну", и специалистов и аналитиков у нас хватает в этом вопросе. 
Но в самом начале, да и сейчас, меня удивлял факт резкого отрицания нашими донецкими элитами даже возможности "социальной революции" дома.
Те смены охраны, что "беспокоились о нашей безопасности" - наиболее яркое подтверждение не просто факта "социальной революции", но и причин, по которым она случилась.
Да-да, не без вмешательства другой страны, не спорю. Но у нас дома была создана отличная почва для того, чтобы все сложилось именно так.
Большинство (но не все) экспертов, журналистов, государственных чиновников и уехавших донецких, четко дали определения оставшимся:
1) мирные – это поддерживающие сепаров коллаборационисты;
2) вооруженные люди и люди в системе власти (де факто она там есть) – это полуобразованные, "одичалые" или ничтожное быдло.
Оба определения настолько неверны, что мне всегда казалось: это защитная реакция, а не четкое определение этих групп.
Ну или самонадеянность уровня "тотальная глупость".
"Кто все эти люди?" 
(автора не знаю)
Было несколько смен охраны. Поначалу они все были в балаклавах. Причины, по которым они скрывали лица, мне стали понятны позже.
Но быстро поняв, кто у них сидит, они перестали скрывать свои лица.
Не часто, но мы общались. В большинстве случаев поводами для короткого разговора были выводы в туалет (душ) или раздача пищи.
Отмечу интересный факт: заключенных и охрану кормили одним и тем же.
Еще один интересный факт. Я не ела 11 дней, пила только воду, объясняя это охране тем, что я вообще не ем мяса.
По началу они думали, что я притворяюсь. И просто откладывали мясо в строну, предлагая мне съесть хотя бы кашу.
Потом сказали, что если со мной что-то случится, то это никого не тронет, начальству все равно.
Позже, на 12-й день, именно охрана договорилась где-то, чтобы у меня была еда без мяса.
Именно простые солдаты отдавали мне свои салаты и все другие блюда, где не было мяса.
Отдавали смущаясь, чтобы скрыть свою доброту. Отдавали со скрытой радостью.
Когда я начала есть, то радость уже не скрывали.
Красивая Женщина постоянно задавала мне вопрос, как я могу с ними общаться и находить общий язык.
Не знаю. Мне было с ними легко. Разница между сотрудниками МГБ и ими (хотя, наверное, они тоже – сотрудники МГБ) была колоссальной.
Отсутствие лживости, прямолинейность, быстрота действий – все это мне знакомо, и все это мой, донецкий тип характера. Это мне близко.
Не смейтесь, я скучаю по такой прямолинейности без "павлиньих танцев" и экспертного словоблудия.
Один из людей, который принимал участие в моем освобождении, Владимир Рубан, сказал, что у меня "стокгольмский синдром".
Я не стала перечить, уважаю я этого человека. Но у него не донецкий менталитет.
У меня вообще нет синдромов этих, и я сейчас объясню, почему.
Реальный разговор -подтверждение.
Мечта солдата- охранника. Разговариваю, ожидая очередь в душ.
- Марин, а ты все это зачем делала? Ты же не на нашей стороне.
- Послушайте, ну о какой стороне Вы сейчас говорите? Я делала все это не одна, нас много, мы тут выросли и делали то, что умеем. Оружие в руки я бы не когда не смогла взять, понимаете?
- Да, понятно, но бл%дь, как ты не могла наладить отношения с нашими наверху?
- Но мы же не с ними работали, зачем мне с ними налаживать отношения, чтобы памперсы довезти? Ну Вы мне такие вопросы задаете, я Вас понять не могу.
- Нет, но вот скажи, бл%дь, у тебя что в голове, ты же ж не дура, такие посты занимала… А чего не уехала?
- Родители у меня тут, а Вы бы бросили своих?
- Нет, никогда. Слышь, а вот, сука, у тебя есть мечта?
- Есть, но можно я ее скажу, если вы не будете употреблять этих слов, мне правда неприятно. Мне кажется, что Вы меня этими словами называете.
- А, ну это, забей, у меня выскакивает само. Так мечта у тебя есть?
Я озвучиваю охраннику свою мечту. Он молчит секунд 15, курит. Поднимает на меня взгляд и говорит:
- Марин, спроси меня, какая у меня мечта.
- "Восток", какая у Вас мечта?
- Я с другом хочу после войны открыть столярную мастерскую и делать все своими руками. Мне так нравится дерево, понимаешь, оно мягкое, теплое и послушное в работе. Не всякое, конечно…Еще бы я мебель делал…Вот если бы война закончилась, и можно было бы кредит взять... ( все это говориться со словами,которые я просила не произносить)
- Все будет, все закончится, "Восток".
- А ты бы заказала у меня мебель?
- Ну, если бы Вы хорошо ее сделали да, почему нет? Я не люблю все в "золоте-брильянтах", а красивую деревянную мебель без излишеств очень даже.
- Марин, а ко мне можно на "ты".
- "Восток" на "ты" не буду, мы не в равных условиях, когда все закончится, и мы все будем на свободе и дома, только тогда.
- Можно будет на природу выехать семьями, шашлык сделать… А, ты ж мяса не ешь… Слушай, но можно скумбрию на решетке, знаешь, как вкусно?
- Можно, "Восток", знаю.
"Востоку" 29 лет. Он поверил тогда и верит сейчас, что борется за справедливость. Верит искренне. Он не знает словосочетание "социальная справедливость", но описывает суть этого лучше любого эксперта".


Читайте также: