Марк Бровун: Дуров подавал мне плащ, а Боярский привозил пеленки для внука

Марк Бровун: «Со многими известными актерами мы так сдружились, что при встрече обнимались, как самые близкие люди».

Сегодня легендарная личность нашего региона - художественный руководитель Донецкого национального академического украинского музыкально-драматического театра, заслуженный работник культуры Украины Марк Бровун отмечает 65-летие. В этом же году исполняется 35 лет с тех пор, как успешный тренер пришел работать в донецкий театр. О неожиданных поворотах судьбы и знаковых встречах на жизненном пути обозреватель «Донбасса» узнала у именинника накануне празднования красивой даты.

Конфликтовал с органами

Если вы думаете, что на вопрос «Кто такой Марк Бровун?» все жители Донбасса ответят одинаково «Директор, худрук драмтеатра» - ошибаетесь. Те, кто всерьез занимался спортом в семидесятые, заявят: «Это же тренер по военизированному многоборью! Под его руководством команда области шесть лет побеждала на украинском чемпионате, а украинская сборная стала бронзовым, серебряным призером, а в 74-м  чемпионом СССР!»

- Было такое, но так давно, будто в другой жизни и не со мной! - смеется Марк Матвеевич в ответ на просьбу рассказать, как мог молодой спортсмен вдруг оказаться сотрудником театра. - Вообще сюда меня манило с самого детства: так получилось, что вся моя дворовая компания состояла из детей актеров драмтеатра, который в те годы работал в здании театра оперы и балета. Конечно, всё свободное время мы проводили за кулисами. Это было страшно интересно: рапиры, шпаги, плащи - даже запах здесь был особенный! Я так проникся этим волшебством перевоплощения, что и сам подумывал пойти на актерский. Хотя в семье никто не имел отношения к театру. В роду со стороны мамы были кадровые офицеры, даже контр-адмирал! Со стороны отца - известные врачи, ученые. Но отец категорически запретил мне даже думать о театральном и заставил выбрать другое дело. До войны он серьезно занимался спортом, особенно конькобежным. И я пошел по его стопам, но занялся борьбой.

- Так вот в кого вы пошли своим несгибаемым характером!

- Да, отец был сильным и суровым. Иногда даже излишне. В Донецке его многие знали - он был убежденный коммунист, чего я никогда не разделял. Когда у меня уже во время работы в театре случались серьезные конфликты с партийными органами, наверху удивлялись: «Откуда у отца-коммуниста взялся такой сын?». Так что я точно знаю: не всегда нужно гнуть хребет, ломаться перед начальством. Если убежден в том, что ты прав - так и поступай!

- Как вы из спортсмена переквалифицировались в сотрудника театра?

- Случайно. Я бы не ушел из спорта и уже должен был ехать в Киев, возглавлять отдел в Центральном комитете ДОСААФ Украины, хотя о театре, на самом деле, никогда не забывал. Но ушел с должности первый секретарь Донецкого обкома компартии Дегтярев - и я понял, что моя команда лишилась поддержки. А тут как раз друзья из театра стали приглашать: им нужен был надежный человек, который мог бы заниматься организационной работой. А у меня к тридцати годам уже был колоссальный опыт проведения различных чемпионатов - и Украины, и Советского Союза. Как-то рано у меня началась взрослая жизнь.

Бондарчук звал жену в «Тихий Дон»

- Марк Матвеевич, вы известны как человек, который первым рискнул пригласить в Донецк знаменитых московских актеров...

- Как только пришел в театр - сразу понял, что он в неважном состоянии: уж очень отличался от того, каким я его помнил в детстве, без флёра и розового цвета... Ясно было, что своими силами мы из этого положения не выберемся. И тут вдруг в журнале «Советский театр» прочел статью о том, что еще в царской России выдающиеся актеры ездили в провинцию: вот, мол какая хорошая традиция была! Я зацепился за эту мысль. Начали с того, что пригласили к нам в «Оптимистическую трагедию» народную артистку СССР Руфину Нифонтову. А вскоре полным составом привезли и весь Малый театр. Затем я обратился к выдающемуся режиссеру Анатолию Эфросу, с которым поначалу был только шапочно знаком. Он согласился нам помочь. Потом к нам приезжали: Лановой, Этуш, Вертинская, Евстигнеев, Калягин, Муравьева, Козаков и еще более полусотни артистов!

- Почему они соглашались ехать в Донецк?

- Потому что я сумел найти лазейку и предлагал им хороший заработок. В те годы можно было параллельно со спектаклями проводить творческие встречи в обществе «Знание»: на это уходило 20 минут времени, а билет стоит столько же. В общем, актеры получали как бы двойной гонорар. Так что многие ездили часто и с удовольствием. И со временем мы становились настоящими друзьями, устраивали посиделки у меня дома. Как-то выдающийся человек Сергей Бондарчук приехал на творческую встречу вместе с Ириной Скобцевой. После мы пошли ужинать. Сергей Федорович посмотрел на мою жену Татьяну и заявил: «Я тебя снимать буду! В «Тихом Доне» сыграешь Аксинью!». А моя Таня и впрямь чем-то на казачку была похожа. Но я не соглашался. И мы со Скобцевой его еле успокоили.

Каждый приезд Михаила Козакова сопровождался бесконечным чтением стихов по ночам. Запомнился мне и тот вечер, когда за одним столом собрались Георгий Жженов, Рудольф Рудин и Лев Дуров.

Кстати, с Дуровым и другими звездами Театра на Малой Бронной связано такое воспоминание. Как-то я приехал в Москву, поселился в Измайлово и только решил отдохнуть с дороги, как тут позвонил Лев и говорит: «Мы тебя ждем на спектакле!». А я приехал в Театр Ермоловой договариваться о гастролях, и у меня не было интереса к Малой Бронной. Еще и устал. «Нет!» - говорю. Но они с ребятами выманили меня. Приехал. Спектакль проходил на малой сцене. Посадили в центре зала и начали играть. Это была пьеса Радзинского «Продолжение Дон Жуана» с Андреем Мироновым как приглашенным актером. Дуров, Каневский тоже были задействованы. Так вот весь спектакль они играли для меня. Миронов читал мне монологи, Дуров подходил и говорил: «Подержи плащ Дон Жуана!». В общем, весь вечер пытались меня расколоть. Я с трудом сохранял спокойствие, наблюдая всё это дурачество.

В общем, прекрасное было время! Никогда не забуду, как в пору дефицита Миша Боярский тащил из Питера целый рулон ткани для пеленок моему внуку! А эта табличка на двери туалета в театре, в шутку прибитая артистами: «Здесь был Евстигнеев»! Да, этого уже не вернуть. Но я очень рад, что всё это было. И в канун 65-летия есть о чем вспомнить.

Первый раз Тальков вышел на сцену в Донецке

- Мне очень повезло в том плане, что я часто становился свидетелем каких-то уникальных событий, - рассказывает Марк Матвеевич. - Сегодня даже самому интересно об этом вспоминать. Вот, например, в конце семидесятых договорились мы с Маргаритой Тереховой, что она приедет к нам и проведет несколько творческих встреч. Как раз в то время актриса познакомилась с одним талантливым молодым человеком, они даже создали свой вокально-эстрадный коллектив. И Терехова привезла его с собой. Причем заявила мне: «Пусть парень работает после меня, во втором отделении!». А я ей возра-зил: «Рита, но это же твои творческие встречи, негоже тебе быть на разогреве у молодого музыканта!». Но публика тогда действительно просто влюбилась в этого искреннего исполнителя - Игоря Талькова. Это было его первое выступление на профессиональной сцене. У меня есть нотный стан, на котором он записал мне свой московский телефон.

Марк Бровун

Марк Бровун: "Я часто становился свидетелем каких-то уникальных событий"

Догилева обнимала и плакала

Визиты известных московских артистов для донецких театралов - настоящее событие. А вот для Марка Бровуна приезд знаменитостей чаще всего означает дружескую встречу и разговоры по душам. Ведь скрывать-то друг от друга нечего: директор театра невольно становится непосредственным участником их творческой жизни, наблюдая за взлетами и падениями. В частности, с замечательной актрисой Татьяной Догилевой Марк Матвеевич познакомился, когда ее имя еще никому ни о чем не говорило.

- Три десятилетия назад в один из своих приездов Саша Калягин попросил меня встретить в Донецке одну студентку. Конечно, в излишние подробности я не вдавался: кто кем кому приходится. Встретил эту милую девочку, пообщались и, сидя за ужином в гостинице «Донбасс», я сказал: «Вот когда ты станешь такой же известной, как Саша, я приглашу тебя в качестве гастролерши». Она в ответ улыбнулась и заранее согласилась. С тех пор прошло много лет, и когда я в конце 80-х приехал в Театр Ермоловой посмотреть спектакль «Говори», Таня Догилева работала там в главной роли.

- Вы сразу узнали девочку-студентку?

- Еще бы! В антракте попросил своих друзей - режиссера Валерия Фокина и Марка Гурвича, который сейчас возглавляет Театр Ермоловой: «А познакомьте меня с Догилевой!». Поднимаемся мы на второй этаж к гримеркам и там в закуточке видим Таню: кофе, сигаретка - отдыхает. Подходим, и меня начинают представлять: «Вот, это Марк из Донецка!». А когда мы еще только подходили, Догилева уперлась в меня взглядом - узнала. Я и говорю: «Тань, настало то время, когда я хочу пригласить тебя в качестве гастролера». Надо было видеть, что с ней произошло: она разревелась, принялась меня обнимать! - смеется худрук.


Ирина Панская. Фото Ольги Кононенко.
Читайте также: